Мода на личные фонды в России набирает обороты. Кто-то спешит создать свой, потому что «все так делают». Но есть те, кто подходит к наследию творчески и философски: как к системе ценностей, которая должна прожить вместе с его семьей минимум три поколения.
Роман Маргулис, управляющий партнер ASB Consulting Group, помог создать 50 tailor-made личных фондов.
Какой первый вопрос вы задаете клиенту, который приходит с запросом на создание личного фонда?
На первый взгляд, мой вопрос звучит почти наивно, но на самом деле от него зависит все дальнейшее проектирование структуры. Я всегда спрашиваю: «Зачем вам нужен личный фонд?» Не «какой объем активов вы хотите внести?» и не «какую схему вы рассматриваете?», а именно — зачем. Ответ на этот вопрос вынуждает учредителя заглянуть глубже: не в таблицу с активами, а в свои ценности, страхи и ожидания.
Как чаще всего клиенты отвечают на этот вопрос? Какие задачи хотят решить?
Кому‑то важно защитить активы от корпоративных рисков и разделов имущества. Кому‑то обеспечить детям и внукам финансовую опору, но при этом не превратить их жизнь в череду безусловных выплат «просто за факт рождения». Кто‑то хочет закрепить семейные правила: например, приоритет образования, помощь в развитии собственного дела, поддержка благотворительных проектов. Для кого‑то на первом месте конфиденциальность и порядок передачи бизнеса. Когда учредитель формулирует цель вслух, становится понятно, какой фонд ему действительно нужен, а иногда, что фонд как инструмент ему вообще не подходит.
Очень показателен момент, когда человек сначала говорит: «Ну, все делают фонды, и я хочу», а через полчаса разговора оказывается, что его настоящая задача — решить конфликт между поколениями или структурировать семейный бизнес так, чтобы наследники не поссорились. Вот тогда разговор про фонд становится содержательным.
Делать личный фонд на основе типовых документов — это все равно что колоть орехи айфоном. Формально можно, результат вы получите. Но вы полностью теряете смысл и ценность инструмента
Что вы отвечаете тем, кто просит сделать «типовой фонд» на основе типовых документов?
Я обычно привожу метафору: делать личный фонд на основе типовых документов — это все равно что колоть орехи айфоном. Формально можно, результат в виде зарегистрированного фонда вы получите. Но вы полностью теряете смысл и ценность инструмента.
Одно из главных преимуществ личного фонда в российском праве — его диспозитивность. Закон дает удивительно широкие возможности: вы можете прописать практически любые правила управления и распределения доходов, создать сложную систему органов управления, предусмотреть роль наблюдательного совета, протектора, семейного совета, заложить долгосрочные механизмы смены управляющих. Вы вправе придумать те правила, по которым вы действительно хотите, чтобы фонд работал, а не те, что когда‑то написал кто‑то другой для «типовых» условий.
Не могли бы вы привести пример?
Представьте две семьи. В одной приоритет — сохранение ключевого актива, например, производственного бизнеса: продавать его нельзя ни при каких обстоятельствах, можно только управлять и получать дивиденды. В другой семье, наоборот, ценится предпринимательская свобода: дети и внуки должны иметь возможность продавать активы, запускать новые проекты, рисковать. С точки зрения шаблона оба фонда могут выглядеть одинаково. Но с точки зрения жизни и реальной работы фонда это два совершенно разных мира. И «типовой» документ этого различия не отражает.
Личный фонд — это способ перенести семейные традиции и правила в юридические документы и закрепить их на многие поколения вперед. Шаблонные условия не знают и не учитывают вашей истории, ваших конфликтов, ваших планов. Поэтому я всегда честно говорю: да, типовой фонд сделать можно, но это будет упущенная возможность.
Какие аргументы можно привести тем, кто просит сначала создать «простой личный фонд», а потом уже, с развитием практики, подготовить новую редакцию документов?
Я отчасти соглашаюсь с этим подходом: практика действительно только формируется, и по мере развития института личных фондов документы будут обновляться. Мы тоже, наблюдая за судебными кейсами и за тем, как складывается налоговая практика, корректируем какие‑то формулировки, добавляем новые механизмы защиты. Но есть блок вопросов, которые важно проработать максимально тщательно уже в первой редакции.
Какие положения требуют особого внимания на этом этапе? Что необходимо предусмотреть?
Речь идет об условиях существования фонда после смерти учредителя. Именно они обеспечивают фонду возможность продолжать деятельность, когда учредителя уже нет, а выгодоприобретатели остаются. Кто будет контролировать управляющих? Как будут приниматься ключевые решения? Нужны ли триггеры для смены управляющей компании или членов органов фонда? Что происходит, если часть выгодоприобретателей станет недееспособной или вступит в конфликт друг с другом?
Если эти положения прописаны общими фразами или не проходят стресс‑тесты, может возникнуть ситуация, когда имущество, переданное в фонд, фактически окажется заблокированным. Выгодоприобретатели не смогут получить доступ к тому, что им предназначено, а органы управления, напротив, получат слишком широкий простор для усмотрения и потенциальных злоупотреблений.
Личный фонд — это способ перенести семейные традиции и правила в юридические документы и закрепить их на многие поколения вперед. Шаблонные условия не знают и не учитывают вашей истории, ваших конфликтов, ваших планов
Как можно этого избежать при подготовке первой редакции документов?
Я всегда предлагаю моделировать неприятные сценарии: «А если вы и супруга погибнете одновременно?», «А если один из детей будет требовать немедленной продажи актива, а другой — категорически против?», «А если управляющий окажется недобросовестным?»
Такие стресс‑тесты требуют времени и внимания, но они закладывают фундамент. Потом вы можете обновлять часть механизмов, уточнять детали, вводить новые положения, но базовая архитектура должна быть продуманной с самого начала.
— Часто ли вас спрашивают, можно ли создать личный фонд для налоговой оптимизации?
Да, такие вопросы возникают очень часто. Логика понятна: закон предусматривает специальные налоговые условия для личных фондов — пониженную ставку налога на прибыль для пассивных доходов, отсутствие НДС и НДФЛ при передаче имущества и денежных средств членам семьи учредителя. На бумаге это выглядит как набор элементов налоговой «магии», и создаётся иллюзия, что личный фонд — это способ резко снизить налоговую нагрузку.
Что происходит на практике?
На практике в большинстве случаев это не так. Законные способы управления имуществом через личный фонд обычно не уменьшают налоговую нагрузку по сравнению с тем, что есть у самого учредителя. Они позволяют сделать ее более предсказуемой, структурированной, иногда сгладить пики, но не исчезнуть. В некоторых ситуациях — например, при продаже имущества учредителя‑нерезидента — фонд действительно может помочь оптимизировать налоги. Но такие случаи единичны, требуют аккуратной проработки и, как правило, связаны не только с фондом, но и с общим международным структурированием активов.
Важно понимать еще одну вещь: если главным мотивом создания фонда становится исключительно налоговая экономия, это создает риски для всей конструкции. Контролирующие органы довольно тонко чувствуют, когда инструмент используется по сути, а когда — как оболочка. Поэтому я сразу говорю: личный фонд — это про управление, защиту, преемственность. А не про «как заплатить меньше».
Если у учредителя много идей, связанных с управлением фонда, может ли разработка документов затянуться на месяцы?
Да, в нашей практике были ситуации, когда согласование условий управления занимало месяцы и даже кварталы. Это естественно: человек по сути создает «семейную конституцию» и пытается предусмотреть десятки сценариев. В какой‑то момент количество деталей начинает тормозить процесс.
В таких случаях мы предлагаем разделить документы по уровням. В Условиях управления фиксируются ключевые вещи: перепись органов фонда и их полномочий, базовые принципы распределения прибыли и имущества, механизмы контроля и смены управляющих, общие правила взаимодействия с выгодоприобретателями. А более детальные вопросы выносятся в отдельные положения и политики, которые принимаются в развитие Условий управления. Преимущество такого подхода в том, что изменить или дополнить эти положения значительно проще, чем переписывать базовые Условия управления. Фонд остаётся гибким, но при этом фундамент его устройства не страдает.
Личный фонд — это про управление, защиту, преемственность
Какие отдельные документы помимо Условий управления могут определять работу личного фонда?
Например, можно предусмотреть Положение о выплатах на образование, где будет подробно расписано, кто и при каких условиях может получать финансирование на учебу, какие учебные заведения допускаются, нужно ли софинансирование со стороны самого бенефициара. Отдельно — Положение о медицинском сопровождении, Положение о поддержке предпринимательских проектов членов семьи, регламент проведения собраний выгодоприобретателей и так далее.
Как в общих чертах выглядит процесс создания личного фонда?
Если упростить, он проходит в несколько этапов. Сначала мы проводим стратегическую сессию с учредителем (иногда с участием членов семьи): обсуждаем цели, ценности, наиболее чувствительные вопросы. Затем делаем инвентаризацию активов: что именно может быть внесено в фонд, какие ограничения и обременения уже существуют, какова структура владения бизнесом.
Дальше проектируем модель управления: определяем органы фонда, их состав, систему сдержек и противовесов, правила назначения и смены управляющих, порядок участия учредителя при жизни и после его смерти. Параллельно обсуждаем налоговые и корпоративные аспекты.
После этого готовятся документы: Условия управления, устав, дополнительные положения и регламенты. Мы несколько раз возвращаемся к учредителю, обсуждаем спорные моменты, проводим стресс‑тесты: моделируем различные жизненные сценарии и смотрим, как фонд поведет себя в каждом из них. И только когда конструкция нас устраивает, переходим к регистрации и фактической передаче имущества в фонд.
Как вы понимаете, что фонд «получился»?
Есть два критерия. Первый — технический: конструкция выдерживает стресс‑тесты, документы внутренне согласованы, риски злоупотреблений минимизированы, а механика работы понятна профессионалам. Второй — человеческий: учредитель, прочитав документы, говорит: «Да, это действительно про мою семью, про мои правила, про то, что я хочу оставить после себя». Если эти два измерения сходятся, можно считать, что фонд состоялся.
***
Личный фонд — это не про моду и не про формальный статус. Это про долгую дистанцию, про ответственность перед теми, кто будет жить после нас, и про честный ответ на, казалось бы, простой вопрос: «Зачем мне нужен личный фонд?» Именно с него и начинается любой качественный проект в этой сфере.
