Гибель империи. Как экономист Озеров пытался спасти Россию от революции

Инвестиции в человеческий капитал, социальное расслоение, рост благосостояния населения и производительности труда, поддержка бизнес-инициативы, развитие внутреннего туризма – казалось бы, все перечисленные проблемы сегодня актуальны для России как никогда. Но больше века назад именно эти темы тревожили ум выдающегося русского экономиста Ивана Озерова.

Жажда знаний

Иван Озеров родился в 1869 году – в эпоху великих реформ Александра II – в крестьянской семье, еще недавно прикрепленной к дворянам Костромской губернии.

Благодаря освобождению крепостных в Российской империи заработали социальные лифты, и крестьянский сын смог получить образование. Поначалу Озеров учился в народной школе, где и проявил свои первые таланты. Его отдали в городское училище, а затем – в Костромскую гимназию.

Его жажда к получению новой информации была так велика, что он часами бродил по Костроме и изучал городок. «И каждый день намечал себе такие-то улицы, ходил по ним и отмечал дома, и заносил их на клочки бумаги, и думал, что это имеет ценность для меня. Так я был наивен и тянулся к знанию», – вспоминал он впоследствии.

Иван Озеров

В 1889 году Иван Озеров заканчивает гимназию с золотой медалью и поступает на юрфак Московского императорского университета (нынешний МГУ имени Ломоносова). Жилось ему тогда тяжело, он страдал от бедности: «Я должен был помогать семье и потому тратил на себя очень мало, покупая хлеб накануне, чтобы он зачерствел, и потому я ел его меньше. Жил в комнатушке, платя по 6 руб. за койку. Голодал».

Но острый ум вытащил его из бедности

Но острый ум вытащил его из бедности. Он посетил многие страны Европы в ходе научных командировок от кафедры финансового права. В 1898 году Озеров защитил магистерскую диссертацию о подоходном налоге в Англии, а уже через год – докторскую о немецкой системе налогообложения.

Экономические лекции Озерова пользовались бешеной популярностью у студентов, он выпускал одну научную работу за другой. Исследования эти были, в основном, посвящены анализу государственных доходов и расходов Российской империи начала XX века.

Предчувствие гражданской войны

«Россия охвачена страшным пожаром. Старые хозяева, еще остающиеся у власти, льют в это пожарище смолу, вместо того, чтобы тушить его, и пламя от этого еще больше разгорается», – так Озеров оценивал финансово-экономическую ситуацию в стране в первое десятилетие нового века.


Структура доходов бюджета России в 1906 году:

Общие поступления – 2,27 млрд руб.

из них:

  • 736 млн руб. алкогольная государственная монополия
  • 491 млн руб. – казенные железные дороги
  • 243 млн руб. – таможенные сборы (50–60 млн руб. – обложение чая, до 50 млн руб. – обложение хлопка)
  • 109 млн руб.  налог на сахар
  • 82 млн руб. – обложение торговли и промышленности
  • 74 млн руб. – почта, телеграф и телефоны
  • 60,5 млн руб.  поземельный налог
  • 60 млн руб.  табачные акцизы
  • 58 млн руб. – лесной доход
  • 54 млн руб. – гербовая и судебно-канцелярская пошлины
  • 30 млн руб. – акциз на керосин
  • 18,5 млн руб. – пассажирские билеты и грузы
  • 17,5 млн руб. – операции Госбанка
  • 15 млн руб. – налог на спички
  • менее 5–6 млн руб. – наследственный налог

Заключение Озерова: «Наш бюджет, несомненно, слишком аристократичен даже в сравнении с аристократической Англией. <…> Подоходный и наследственный налоги там играют очень крупную, почти такую же роль, какую у нас – обложение спиртных напитков»


По мнению экономиста, государственные доходы России формируются архаично, наполнение бюджета не соответствует демократическому духу времени и сильно давит на уровень потребления населения, особенно в части сборов с чая и сахара. Что же касается госрасходов, то они контролируются из рук вон плохо.

Илья Репин. «Торжественное заседание Государственного совета 7 мая 1901 года в честь столетнего юбилея со дня его учреждения»

В своих работах Озеров приводит несколько ярких примеров.

Так, на строительство Гинекологического института в Петербурге в 1899 году казна выделила 2,5 млн руб. В итоге смета раздулась до 3,4 млн руб. Кровати закупались по 17 тыс. руб. каждая при средней рыночной цене в 3 тыс. А столы и стулья – по 82 и 20 руб. за штуку при обычной цене от 2 до 12 руб.

«Распорядители кредитами зачастую у нас прикрываются именем Монарха, прячутся за Государя. В этом-то и было больное место нашего старого режима», – сетует Озеров. Дело в том, что строительство велось под патронатом императорской фамилии. Следовательно, институту полагается особое оборудование и самые качественные расходники – это развязывало руки организатором госзакупок.

Распорядители кредитами зачастую у нас прикрываются именем Монарха, прячутся за Государя

В итоге на содержание института уходило 200 тыс. руб. в год. Сода, к примеру, закупалась за 4 руб. вместо 90 коп., мыло – за 6 руб. вместо 3 руб. 70 коп.

«Куда не заглянешь, везде видишь покушения на казенные средства», – пишет Иван Озеров. Это касалось и выполнения государственных подрядов. Для казенных железных дорог рельсы поставлялись по 1 руб. 25 коп. за пуд при том, что сами заводы продавали их по 85 коп. Кроме того, подряды постоянно переуступались: например, подписавший контракт на 2 млн руб. передавал его другому лицу за 1,2 млн, тот – третьему исполнителю за еще меньшую сумму. В конечном счете, государству сдавалась дорога ненадлежащего качества.

Тревожила Озерова и ситуация с особым положением дворян и чиновников в империи, особенно в сравнении с рядовыми подданными.

К примеру, директор петербургской почты получает почти 6 тыс. руб. в год, московской – 5,4 тыс. руб. При этом годовое жалование почтальона не превышает 200 руб. Это сравнимо с расходами лесного департамента Петербургской губернии на содержание пяти собак – 180 руб. в год.

Далее, действительный тайный советник, князь Н. в 1893 году получил разовую государственную премию в 2,5 тыс. руб. Но она затем без всякого контроля превратилась в регулярное жалование, которое казна платила 12 лет. А вдове статского советника К. назначили в 1871-м ежегодное пособие в 300 руб. Получать она его должна была до тех пор, пока ее дети не получат образование. Деньги ей выплачивали до 1905 года, то есть 34 года – слишком большой срок для обучения в любых, даже самых престижных, университетах.

Содержание высших сановников тоже обходилось дорого. Члены Госсовета граф Сергей Витте и граф Петр Шувалов получали 26 и 20 тыс. руб. в год соответственно. Николай II же сидел на бесконтрольном содержании размером 218 тыс. руб.

Новая Россия

В своих трудах Иван Озеров не просто критиковал сложившуюся ситуацию, но и давал рекомендации по реформированию экономической системы. Он был уверен, что Россия взорвется, если не принять меры.

«Да, этот гигант – Россия – спит, дремлет. Много богатства у него – подумаем только о Сибири, Кавказе – у нас есть свои моря, горы, как в Швейцарии, реки. Но сам он в плену тьмы», – считает Иван Озеров.

Озеров И.Х. Как расходуются в России народные деньги

Так что же он предлагал?

  • Инвестиции в человеческий капитал и гибкость

«Наши расходы на народное образование ничтожны сравнительно с тем, что тратят культурные государства в Европе и Америке: там расходы исчисляются в 5–6 и даже 10 руб. на душу, а у нас и в настоящее время расходы из государственного казначейства на народное образование не превышают 8–9 коп.», – отмечает Озеров. Он подчеркивает, что народное образование оказывает огромное влияние на производительность труда, и расходы на него «как нельзя лучше окупаются». Вообще, взгляды Озерова пришлись бы по душе всем сегодняшним сторонникам гибкости и принципов Agile, вроде Германа Грефа. Экономист мечтал о том времени, когда «образование рассеет мрак, окружающий рынок», а человек станет «смелее, подвижнее, он не будет только неповоротливой улиткой, приросшей к своему утесу». «Нужно, чтобы человек умел вовремя отрываться от утесов, переменять место, приспосабливаться к новым условиям», – пишет Озеров.

  • Школы как бизнес-инкубаторы

«Надо вообще в настоящее время напоить нашу школу интересом к экономическим явлениям», – говорит Озеров о реформе образования. Школа, по его мнению, должна воспитывать предпринимательский дух, поддерживать инициативу. «С юных лет пусть в головы молодости войдут яркие факты того, что у нас много богатств – и они спят, и мы их не использовали», – пишет он. Россия, уверен экономист, требует новых людей, «которым бы на месте не сиделось». Но по-прежнему, отмечает Иван Озеров, «коммерсант» — ругательное слово, банкир считается вампиром, а нищий – порядочным человеком.

  • Привлечение иностранных инвестиций и антимонополизм

«Капиталы, в особенности иностранный, любят прозрачный горизонт, и о прояснении этих горизонтов у нас надо особенно подумать», – советует Озеров. Всей русской промышленности, продолжает он, угрожают монополии – нефтяная, сахарная, табачная, лесная, страховая, спичечная и проч. «Какой же иностранный капитал пойдет при этих условиях к нам? Быть может, он рискнет в нефтяное дело, а завтра объявят нефтяную монополию. Правда, я думаю, что тогда мы не только и дорогой-то нефти не будем иметь, а совсем останемся без нее. Введите вы монополию на табак, и я боюсь, что у нас ухудшится качество табака, и нам, пожалуй, придется ввозить его из Турции», – перечисляет он. В целом, считает экономист, российским промышленникам нужно учиться у американцев —  они «подвижные, эластичные». Привлечение американских инвестиций позволило бы перенять новые методы хозяйствования: «американец у рабочего ищет не столько его рук, сколько головы».

  • Развитие внутреннего туризма

Российское золото утекает за границу вместе с путешественниками. Европа привлекает их более высокой культурой и инфраструктурой. Инвестиции в собственную страну могли бы не только перекрыть этот поток, но и привлечь к красотам «нашего Кавказа, Сибири, Волги, Крыма» туристов с Запада и Америки, «которых теперь страшит наша отсталость, наша некультурность».

  • Налоговая реформа

Наконец, Озеров выступал за глубокое преобразование российской налоговой системы. А именно: введение прогрессивного подоходного налога, самостоятельную подачу налоговых деклараций, а также снижение сборов с потребительских товаров – сахара, хлопка, чая, керосина.

«Между тем, ничего этого не мог понять старый режим: так мало было у него ума. Он, как попугай, затвердил одну фразу: «это недопустимо», и стоит на своем. <…> Куда не посмотришь — кругом духовная нищета… Я уже не говорю о правящих верхах», – заключает Озеров.

Крестьянин – миллионер – изгой

Иван Озеров отличился не только в исследовательской сфере. К революционному 1917-му он подошел очень состоятельным человеком. Экономист был акционером Русско-Азиатского банка, Тульского поземельного банка, Ленских золотых приисков, Издательства Сытина и других предприятий. Но в быту оставался скромным. По свидетельствам очевидцев, Озеров «годами ходил в одной и той же одежде, не шиковал в ресторанах, ездил во втором классе».

При этом он постоянно критиковал правящую верхушку и богачей: «Состоятельным лицам жилось у нас, как нигде. Ничего они не платили, и за деньги можно было сделать все». А все свои накопления и капиталы Озеров завещал потратить на народное образование.

Андрей Плотонов. «Зимний взят»

Тем не менее такая позиция не защитила его от большевиков. В 1920 году Озерова допрашивал глава ГПУ Дзержинский. На расспросы Железного Феликса ученый отвечал честно: мол, советская власть не установится в России, пока промышленность остается неразвитой. «Откровенный человек не опасен для нового строя», – с этими словами Дзержинский отпустил Озерова.

Состоятельным лицам жилось у нас, как нигде. Ничего они не платили, и за деньги можно было сделать все

Он хотел остаться в России и помогать ее развитию в любых условиях. Сотрудничал с Наркоматом финансов, писал для журнала «Экономист». В публикациях он осмелился критиковать коммунистов.

«Озеров, как и все сотрудники «Экономиста» – враги самые беспощадные. Всех их вон из России», – писал в 1922 году Ленин Сталину. Но на «философские пароходы» экономист не попал, остался в стране.

В 1930-м его арестовали как антисоветчика и приговорили к расстрелу с заменой на 10 лет тюрьмы. Дальше – Бутырка, Соловки, Беломорканал. В 1933 году амнистирован по состоянию здоровья.

Закончил свою жизнь Озеров в блокадном Ленинграде в Доме престарелых ученых в 1942-м. Полностью реабилитирован Прокуратурой СССР в январе 1991 года.

 


При подготовке материала использовались:

Книги Ивана Озерова «Экономическая Россия и ея финансовая политика на исходе XIX и в начале ХХ века» (1905), «Финансовая реформа в России: откуда у нас государство берет деньги и на что их расходует» (1906), «Как расходуются в России народные деньги? Критика рус. расход. бюджета и гос. контроль» (1907), «Русский бюджет доходный и расходный» (1907), «Новая Россия» (1916), публикации историка, зампреда костромского отделения Русского географического общества Ларисы Сизинцевой

Мы в Telegram

Новости финансового рынка у вас в кармане