Предприниматели в России научились зарабатывать и строить бизнес, но пока не научились так же качественно сохранять созданные активы — для себя, своих партнеров и следующего поколения.
Фокус на росте и движении вперед часто приводит к тому, что юридическое оформление бизнеса, партнерских отношений и семейных вопросов оказывается в конце списка приоритетов. Дополнительно подводит высокая толерантность к риску: многие проблемы предприниматели предпочитают решать по мере их возникновения, уже «по факту».
В результате возникают ситуации, в которых собственники теряют активы, контроль над компаниями и семейное наследие. Вместе с Артемом Дмитренко, управляющим партнером Dmitrenko Legal, через примеры кейсов мы рассмотрим несколько таких ситуаций и покажем, какими инструментами можно было бы их предотвратить.
Кейс №1. Супруга партнера становится твоим партнером
Двое партнеров создают ООО, доли распределены 50/50. Оба на момент создания бизнеса состоят в зарегистрированном браке. Один из партнеров заранее заключает брачный договор и закрепляет, что доля в компании относится к его личному имуществу. Второй партнер никаких соглашений не оформляет: доля приобретена во время брака, за общие деньги, и поэтому относится к совместному имуществу супругов вне зависимости от того, на кого она формально зарегистрирована (ст. 33, 34 СК РФ, ст. 256 ГК РФ).
Через несколько лет второй партнер разводится. В процессе раздела имущества суд признает за бывшей супругой право на половину доли мужа (25% уставного капитала). Устав общества не содержит никаких специальных положений о переходе долей супругам или базовых общих ограничений в отношении третьих лиц.
В итоге супруга подает заявление в налоговый орган и в составе участников появляются три лица вместо двух:
- Партнер 1 — 50%;
- Партнер 2 — 25%;
- Бывшая супруга партнера 2 — 25%.
Ряд ключевых решений по уставу принимается единогласно. Фактически бывшая супруга получает возможность блокировать стратегические решения, не будучи вовлеченной в управление бизнесом. При этом развод не прошел дружелюбно для супругов, и поэтому конструктивно договориться об управлении компанией, о выкупе доли – не получается.
Супруга инициирует аудиторские проверки, ознакомление с документацией общества, блокирует принятие решений, не одобряет заключение контракта, который был выигран через тендер с ключевым для общества заказчиком, а юридический отдел заказчика не заключает контракт без корпоративного одобрения.
В результате операционная деятельность общества оказывается заблокирована, а бизнес разрушен.
В чем ошибки?
- Семейное планирование. Следует заранее формировать распределение семейных активов: совсем не обязательно лишать супруга активов для того, чтобы защитить какой-то актив, условия семейного права достаточно гибкие и могут предусматривать выплату компенсации за «консолидацию» какого-то актива за одним супругом.
- Корпоративное структурирование. Для стабильности большинства бизнесов важно сохранять партнерский состав, поэтому важно корректно формировать уставы своих обществ: законодательство об ООО позволяет ограничивать третьих лиц в возможности вступления в общество (от кредиторов до супругов) с выплатой таким лицам действительной стоимости доли.
Кейс №2. Устав из интернета – компания государству
Предприниматель создает ООО и является его единственным участником. Для скорости он берет типовой устав «из интернета», не вдаваясь в детали. В уставе содержится формулировка, по сути означающая запрет на переход доли к наследникам: доля участника не может переходить к наследникам в случае его смерти.
Через несколько лет единственный участник умирает. Завещания нет, наследование — по закону.
По общему правилу, доля участника ООО входит в состав наследства (ст. 1176 ГК РФ), но порядок реализации прав наследников определяется специальной нормой — п. 8 ст. 21 Закона об ООО и уставом общества: устав может ограничить или запретить переход доли к наследникам.
В нашем кейсе устав как раз запрещает переход доли наследникам. В результате:
- Доля умершего участника не переходит наследникам как корпоративное право;
- Доля фактически «зависает» в статусе бесхозной;
- С точки зрения наследственного права доля (как имущество умершего) при отсутствии возможности перехода к наследникам и надлежащего оформления становится выморочным имуществом (ст. 1151 ГК РФ) и переходит в собственность РФ; уполномоченным органом выступает Росимущество.
Фактически компания «уходит» государству, наследники не получают ничего от такого бизнеса.
В чем ошибки?
- Отсутствие осознания того, что доля — это не просто уставный капитал, а ключевой актив. В классическом бизнесе доля в ООО — это «контейнер» для всего: договоров, бренда, клиентской базы, недвижимости. Потеря доли из-за недостатков документов — это фактически потеря бизнеса как целого.
- Использование типового устава без настройки под реальную волю собственника. Предприниматель по факту согласился с конструкцией, при которой его наследники не могут войти в состав участников. Устав объективно противоречит стандартно ожидаемой модели («после меня бизнес достанется семье»), но это не было вовремя отражено в уставе.
Кейс №3. Непланируемое наследство и преемственность – падение стоимости компании: кейс Natura Siberica
Создатель Natura Siberica Андрей Трубников построил крупный косметический бизнес с международным присутствием: по данным СМИ, выручка группы измерялась миллиардами рублей, а чистая прибыль – сотнями миллионов.
Структура была сложной: несколько юрлиц в России, часть товарных знаков – в иностранных компаниях, в том числе в эстонской OU Good Design, связанной с бывшей супругой Ириной Трубниковой.
После смерти Трубникова в январе 2021 года наследование пошло по «общему сценарию»: Трубников не оставил завещание, наследниками стали дети от разных браков и супруга на момент смерти. Параллельно в бизнесе оставалась бывшая супруга, которая владела долями и участвовала в управлении.
Пока определялся состав наследников, нотариус, опираясь на ст. 1173 ГК РФ, заключил договор доверительного управления корпоративными правами и назначил доверительного управляющего – фактически «временного хозяина» долей и голоса в бизнесе. Это решение не устраивало часть родственников: началась серия споров о выборе управляющего, действиях нотариуса, доступе наследников к управлению.
Параллельно бывшая супруга, контролировавшая иностранную компанию – правообладателя ключевых товарных знаков, отозвала лицензию на использование товарных знаком, что заблокировало деятельность завода, производство останавливалось, фирменные магазины закрывались, компании предъявлялись иски о возмещении многомиллионных убытков.
По оценке СМИ, стоимость бизнеса за время конфликтов и остановок производства упала с примерно $500 млн до $70–100 млн.
В чем ошибки?
- Отсутствие наследственного планирования. В случае сложной семейной ситуации: несколько браков, дети от разных браков, малолетний дети, супруги-партнеры по бизнесу, следует заблаговременно озаботиться наследственным планированием, поскольку в ходе наследственных войн бизнес может быть с легкостью разрушен наследниками.
- Сценарий смерти управленца. В случаях, когда единственный участник является при этом и директором, нотариусы далеко не всегда могут найти «достойную» замену управленцу, поэтому лучше предусматривать корпоративные структуры таким образом, чтобы компания могла продолжить деятельность до момента, пока наследники не получат управление компанией.
- «Карта активов». В случае, если активы собственника распределены между юридическими лицами, другими физическими лицами и т.д. – при наличии возможности их следует аккумулировать в одной/нескольких «конечных» точках (в лице трастов, личных фондов, других юридических лицах), к которым есть доступ у наследодателя. Но к таким конечным точкам должны быть понятные карты: где хранятся документы, контакты каких консультантов, юристов помогут разобраться с происходящим.
Кейс №4. Б.Ю. Александров: бренд у наследников, завод у партнера
Знаменитые сырки «Б.Ю. Александров» производились группой компаний, включая «Ростагрокомплекс». Основатель бренда Борис Александров был лицом и идеологом бизнеса, но структура владения была выстроена следующим образом: 100% ключевой компании «Ростагрокомплекс» принадлежало его партнеру Юрию Изачику, тогда как сам Александров контролировал товарные знаки.
За две недели до смерти предприниматель передал права на бренд дочери Екатерине. После его смерти начался корпоративно-наследственный конфликт: наследники спорили между собой (в том числе по вопросам включения отдельных активов в наследственную массу), а также с операционной компанией и партнерами отца.
Юрий Изачик, по его словам, много лет был единственным формальным владельцем «Ростагрокомплекса», а распределение прибыли с Александровым и еще одним партнером строилось на устных договоренностях. После смерти Александрова Изачик оформил договор дарения 85% долей в компании в пользу пяти топ-менеджеров. Позже он сам попытался оспорить сделку, заявляя о введении в заблуждение и подписании договора в тяжелом состоянии и без участия юристов.
Параллельно дочь Бориса Александрова как правообладатель товарного знака предъявила к компании крупный иск о взыскании компенсации за незаконное использование бренда – порядка 1,4 млрд руб. На фоне разбирательств бренд «Б.Ю. Александров» исчез с полок, продукция стала выпускаться под другими наименованиями.
В чем ошибки?
- Отсутствие формализованных договоренностей с партнером. Прибыль и «понятийное» распределение бизнеса строились на доверии и устных обещаниях. Уже после смерти Александрова партнер пытался реализовать свою версию «воли наследодателя», подарив доли топ-менеджерам и наследникам, а затем сам же оспорил сделку в суде, указывая, что подписание происходило без юридического сопровождения. Это типичный пример, когда большие деньги опираются на личные договоренности, а не на корпоративный договор и понятную структуру владения.
- Несоответствие экономической реальности и юридической конструкции. Фактически Борис Александров был «хозяином бизнеса» в глазах рынка, но юридически не владел долями в ключевой операционной компании – они были у партнера. Наследники получили права на товарные знаки, но не получили контроль над заводом и операционными мощностями. Основной актив – действующий бизнес – оказался вне юридической орбиты семьи.
Какие инструменты использовать, чтобы сохранить капитал и наследие?
Мы рекомендуем подходить к данному вопросу комплексно: не существует одной волшебной «таблетки», которая вылечит все проблемы, но есть инструменты, которые могут в этом помочь. Один из таких инструментов – личный фонд.
Личные фонды – относительно новый инструмент, но уже получивший широкую востребованность в практике, поскольку позволяет решать несколько задач собственников капиталов одним инструментов:
- Структурирование активов и их защита
Личный фонд позволяет создать «кубышку» активов, которая может быть защищена от потенциальных притязаний третьих лиц, и даже наследников.
Так, в соответствии с п. 6 ст. 123.20-4 ГК РФ личный фонд несет субсидиарную ответственность своим имуществом по обязательствам учредителя в течение трех лет со дня его создания. В исключительных случаях, если кредиторы личного фонда или учредителя личного фонда по уважительным причинам не имели возможности обратиться с требованиями к учредителю личного фонда или личному фонду в течение указанного срока, этот срок может быть продлен судом, но не более чем на пять лет со дня создания личного фонда.
По истечении указанного периода личный фонд перестает быть «резервным» должником и перестает отвечать по обязательствам своего учредителя. Это означает, что по истечении трехлетнего периода активы, переданные в личный фонд, будут обособлены от учредителя и не смогут быть подвергнуты обращению взыскания.
Важно здесь и то, что передача активов – распоряжение «прижизненное» и личный фонд становится самостоятельным юридическим лицом, которое обладает активами, в связи с чем наследники не руководствуются общими правилами ГК РФ о наследовании, обязательных долях и сроках вступления в наследство, а руководствуются исключительно волей наследодателя, выраженной в условиях управления фондом: кто получает только дивидендный поток, кто получает актив, а кто не получает ничего.
2. Консолидация активов
Передать активы личному фонду могут не только учредитель фонда, но иные третьи лица. Например, держатели активов. Данная возможность позволяет консолидировать активы в юридическом лице, целью существования которого является обеспечение интересов его учредителя (бенефициара активов).
Активы также могут быть защищены от «раздробления» между наследниками за счет условий управления, например, путем запрета на получение активов из состава фонда в «натуре», что также обеспечит их консолидированность в соответствии с картиной мира бенефициара.
3. Исключение споров между наследниками
Личный фонд также позволяет за счет гибкости своего инструментария обеспечить настройку корпоративного управления и вовлечение поколения в преемственность в бизнесе. Так, наследники уже в период жизни наследодателя могут получить определенную им степень влияния на принятие решений в отношении каких-то активов внутри фонда, обеспечив опыт и вовлечение в семейный бизнес.
4. Налоговые преимущества:
- «Бенефициары» личного фонда освобождаются от уплаты НДФЛ с доходов от деятельности фонда. До тех пор, пока учредители и его близкие родственники, остаются налоговыми резидентами Российской Федерации, бенефициары личного фонда освобождаются от уплаты НДФЛ.
- Личный фонд – специальная ставка налога на прибыль. Личным фондам предоставлена возможность находиться на ОСН и применять специальную налоговую ставку в размере 15% против обычных 25%. Для применения соответствующей ставки требуется соблюдение доли определенных «пассивных» доходов фонда более 90%.
При правильном подборе активов, специальная ставка может сформировать существенную налоговую экономию в личном фонде, а в сочетании с льготой по НДФЛ и гибкостью условий управления личными фондами – совместить оптимизацию с качественной настройкой семейных, партнерских и наследственных отношений.
